За что боролись левые в Иране 1970-х? И почему не смогли победить? Фрагмент главы «Левый исламизм» из книги «Всем Иран»
✽ ✽ ✽
Иранский проект государства на основе политического ислама, победивший после революции 1979 года, с самого начала был левым. Во-первых, ислам сам по себе ориентирован на социальную помощь и защиту неимущих: один из пяти его столпов — закят, налог, взимаемый в пользу бедных и нуждающихся. Во-вторых, сыграл свою роль и марксизм: перед революцией это учение значительно повлияло на иранскую общественную мысль. Всем известный аятолла Рухолла Хомейни был практиком революции, этаким иранским Лениным. Но как Маркс и Энгельс повлияли на Ленина, так и у Хомейни были «учителя» — теоретики, чьи труды оказали воздействие на идеологические основы его проекта. Одним из самых влиятельных считается Али Шариати, бывший марксист, который в своих работах стремился соединить левую мысль с политическим исламом. Получив докторскую степень во французской Сорбонне, в 1960-е годы он вернулся в Иран и начал продвигать концепт «красного шиизма» как религии борьбы с социальной несправедливостью, притеснением и тиранией. В его речах привычные исламские концепты получили новое звучание: джихад — это революционная борьба, моджахед — воин революции, а шахид — ее герой. По словам Шариати, пророк Мухаммад не просто принес новую религию, но стремился создать динамичное общество, находящееся в состоянии перманентной революции. В его трактовке трагически погибшие шиитские имамы Али и Хусейн пали в борьбе за возвращение мусульманской общины к первоначальному революционному прочтению ислама.
Марксизм вообще приобрел немалую популярность в Иране в 1960–1970-х годах. Во-первых, сказывалась близость к Советскому Союзу, который еще во времена Второй мировой войны и первых послевоенных лет создал в Иране свои ячейки. Во-вторых, левые настроения были естественным ответом на госкапитализм во времена шаха. Масштабные преобразования и экономический рост 1960-х сопровождались нарастающим неравенством. Мохаммад-Реза Пехлеви пытался ввести систему массового медицинского страхования, но она охватывала только рабочие профессии, фактически не затронув сельскую местность, где проживало около 50% жителей страны. Похожая проблема существовала в сфере образования — к 1976 году уровень грамотности в городах среди мужчин достиг 74%, но в сельской местности не превышал 44%; для женщин цифры составляли 44% грамотных в городах и только 17% — в деревнях и селах. В общем, благами цивилизации, которыми так гордился шах, в Иране наслаждалась лишь небольшая прослойка городского класса, составлявшая едва ли более пятой части населения.
На момент Исламской революции в стране действовало несколько десятков активных марксистских организаций самых различных направлений и оттенков: от поклонников Мао до троцкистов. После свержения шаха именно между левыми и исламистами шла борьба за власть, которая, впрочем, быстро закончилась: за пару лет сторонники политического ислама полностью вытеснили своих соперников со сцены. Уже к началу 1980-х левое движение в Иране было разгромлено, ключевых лидеров убили, посадили в тюрьмы или вынудили эмигрировать. А в 1982 году исламисты обрушились на уцелевшую и стремившуюся вписаться в структуру новой власти просоветскую партию «Туде» — тысячи ее представителей оказались в тюрьмах.
✽ ✽ ✽
Новое, дополненное издание книги «Всем Иран» востоковеда и журналиста Никиты Смагина выйдет в издательстве «Медузы» в феврале, уже сейчас на нее открыт предзаказ (и пока книгу можно купить по сниженной цене).
