Кто и как в России составляет «черные списки» музыкантов — расследование «Медузы»
Издание «Медуза» (объявлено нежелательной в России организацией, а еще раньше — «иноагентом») выпустило расследование о том, как в администрации президента России составляют «черные списки» российских музыкантов.
По данным издания, руководит надзором за артистами Сергей Новиков — глава управления общественных проектов (УОП) Кремля. Непосредственно списками запрещенных артистов в УОП, как пишет издание, занимается Александр Журавский — заместитель Новикова, религиовед и выпускник Свято-Тихоновского гуманитарного университета, а также глава департамента гуманитарных программ УОП Николай Синцов.
До этого Синцов больше 20 лет работал в ФСБ, был замруководителя аппарата Национального антитеррористического комитета, где создал «подразделение идеологической борьбы с международным терроризмом» а сейчас официально отвечает за работу агитбригад на оккупированных Россией территориях, сообщает издание.
По словам собеседников «Медузы», для мониторинга СМИ, блогов и соцсетей администрация президента пользуется специализированной системой «Катюша» — кроме того, в штате УОП есть отдельные сотрудники, отслеживающие посты в соцсетях музыкантов.
По словам сразу нескольких артистов, попавших в «черные списки» и ходивших в управление Новикова, чтобы договориться о снятии запрета на выступления, на встречах им показывали папки с собранным на них «компроматом» — обоснованием для запрета.
Помимо постов о Буче и цитат из антивоенных интервью в папках были селфи со старых митингов (в том числе согласованных властями), мемы с шутливыми подписями (никак не связанными с политикой) и даже упоминания в позитивном контексте «недружественных государств».
Единого «черного списка» не существует — Кремль периодически создает новые версии, утверждает «Медуза». Кроме того, списки могут пополняться уже на региональных уровнях. Если два года назад в них прежде всего включали артистов, открыто заявивших о своей антивоенной позиции, то теперь поводом для запрета может оказаться все, что угодно.
«Они вполне могут решить, что если ты, допустим, спел про двух девушек, то поддержал ЛГБТ, а если поешь на английском — хвалишь Запад. До абсурда доходит. Эти люди непредсказуемо реагируют», — на условиях анонимности пожаловался музыкальный продюсер.
Попадание в «черные списки» означает невозможность давать концерты и по сути лишает музыкантов возможности зарабатывать своим творчеством. При этом после начала войны, отмечают собеседники «Медузы», заработок российских музыкантов, оставшихся в стране, заметно вырос — в первую очередь как раз за счет концертов, так как в страну перестали приезжать западные артисты.
Собеседникам «Медузы», в разное время оказавшимся в «черных списках», для исключения из них предлагали съездить на оккупированные территории Украины и рассказать об этом в соцсетях, перевести деньги аффилированным с властью благотворительным фондам, выступать перед российскими военными или скрыть антивоенные посты. После этого фамилии артистов могут перенести из черного списка в «белый». Таких людей сотрудники управления Новикова называют «расколдованными», «покаявшимися» или «отмолившими», утверждается в расследовании.
