Из-за российского террора Херсон опустел на 80%. Репортёр BILD Юлиан Рёпке — в Украине, в городе дронов
Путь в Херсон выглядит зловеще. Более десяти километров нужно ехать по туннелю из сетей, натянутых над единственной автомагистралью, ведущей в город с севера. По обе стороны лежат сгоревшие автомобили и грузовики — со времён, когда сетей ещё не было. В городе сразу бросаются в глаза разрушенные здания. В некоторых жилых домах — огромные пробоины от российских ракет или бомб. Но чаще всего армия Путина использует дроны-камикадзе. Некоторые размером с автомобиль, другие — не больше кастрюли, но у всех одна задача: сеять смерть и разрушение.
Россия использует здесь от 100 до 600 дронов в день. Часто их приближение распознаётся по тихому жужжанию. Люди смотрят в небо — на остановках часто сразу десять или двадцать человек в одном направлении. Они знают: если жужжание становится тише, им повезло. Если оно усиливается — значит, целью стали они. Чтобы спасти жизнь, часто остаётся только бежать в ближайший подъезд.
Люди боятся выйти на улицу
Жительница города Ирина едва сдерживает слёзы в разговоре с BILD. Её муж убит на фронте. Двое её детей тоже уже были ранены дронами — прямо в Херсоне. «Вчера я хотела выйти с моим 15-летним сыном. Он уже несколько дней боялся выходить из дома — и не прошло и пяти минут, как Shahed взрывается совсем рядом и пугает нас до смерти. Мой сын теперь не хочет выходить на улицу, он отказывается покидать квартиру», — говорит она. Здесь же живёт и Зарина. Её взрослые дети живут за границей, но она не хочет покидать город, к которому привязалась. Она показывает нам свою бывшую парикмахерскую, пекарню, любимый ресторан и фитнес-центр. За исключением заколоченного ресторана, все эти места закрылись после попаданий дронов.
Многие бежали: 230 из 290 тысяч жителей, около 80%, уже покинули город. Александра, которая до войны занималась дизайном одежды, тоже отправила своих детей в безопасное место в Европе, но сама не хочет уезжать. Вместо этого она основала организацию, которая даёт оставшимся в Херсоне детям надежду посреди ужаса. Дети могут каждый день после школы приходить в укрытое место, глубоко под землёй, чтобы играть, рисовать или учить английский. Она сама называет это «терапией для малышей». «Здесь, в укрытии, мы собрали детей и родителей вместе, чтобы дать им безопасное место — место для эмоциональной разгрузки», — говорит 39-летняя женщина BILD.
Тем временем террор снаружи продолжается. Чтобы защитить людей, власти во многих местах натянули сети. Целые улицы и площади превращаются таким образом в как бы безопасные зоны. В том числе в центре города. Там мы встречаем пожилую женщину. Она жалуется, что в сетях постоянно появляются дыры, через которые пролетают дроны. Когда во время разговора неподалёку происходит мощный взрыв, она говорит: «Видите! От этих больших дронов нас всё равно никто не защитит». И всё же украинская армия делает всё возможное: мобильные группы 34-й бригады охотятся на российские дроны.
Борьба за жизнь продолжается
«Лапа», один из охотников за дронами, говорит: «Сегодня мы боремся со всеми видами дронов. Маленькие квадрокоптеры, средние дроны „Молния“ и даже большие Shahed». Особенно коварны, по его словам, дроны-камикадзе, управляемые по оптоволокну. «Они не отображаются на наших радарах, то есть мы ищем их только по слуху и визуально». По словам командира подразделения, одна команда из четырёх человек в день сбивает около десяти дронов.
Несмотря на террор, жизнь в Херсоне продолжается. В роддоме мы встречаем Светлану, которая всего десять часов назад родила дочь. Мы спрашиваем, почему она не уехала из города. «Я люблю Херсон», — говорит она и добавляет, что к дронам уже привыкла. Сдаваться она не хочет. Своей дочери она дала имя Виктория — Победа.
Главный врач клиники сообщил BILD, что в этом году в роддоме родилось 23 ребёнка — на 90% меньше, чем в довоенные времена. «Почти каждый день кто-то погибает от дронов, но настоящая катастрофа — это», — говорит он и смотрит в пустоту.
@BILD_Russian
