Энергетический потенциал России, как и военный, был переоценен — это стало ясно за прошедший год. Но до начала вторжения в Украину Россия воспринималась на Западе как «стратегическая петрократия» — вроде Саудовской Аравии
Выражение «энергетическая сверхдержава» было в ходу у российских политиков и провластных экспертов с середины нулевых. Война поставила под вопрос этот статус. Но это если смотреть с западной точки зрения и оценивать способность России влиять на рынки и конкурировать за них. Но Кремль больше не конкурирует, а ведет войну.
Редактор рубрики «Идеи» Максим Трудолюбов отмечает, что материальных ресурсов, которые еще можно сжечь в котле войны с половиной мира, у России — все еще море.
И их состояние таково, что невозможно предсказать, когда Москва потеряет возможность финансировать собственное геополитическое безумие. Можно лишь представить себе опустошение, которое оставят после себя руководители нынешней России.