«Растерянные, уставшие от недосыпа мужчины, в которых нет благородства, но все-таки есть какое-то донкихотство». «Улицам разбитых фонарей» — 25. Мы всерьез проанализировали этот сериал — и выяснили, почему он был таким популярным
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
«От современного отечественного кино и телевидения останутся одни „Менты“, они же „Улицы разбитых фонарей“», — заметил в год выхода сериала писатель Дмитрий Быков. Он не ошибся. «Улицы разбитых фонарей» впервые показали 4 января 1998 года — и они произвели настоящую революцию: колоссальная популярность сериала определила развитие отечественного телевидения на несколько поколений вперед, создав целый жанровый феномен — «сериалы про ментов».
Первый сезон «Ментов» сегодня можно спутать с кинохроникой, кем-то случайно снятой на импортную видеокамеру. Картинка покрыта рябью, объектив трясется, сама текстура изображения и звука создает эффект реальности и соприсутствия. Неслучайно канал РТР (сегодняшняя «Россия») сериал поначалу брать не хотел: качество первых серий было до того плохим, что продюсерам казалось, будто это чье-то домашнее видео.
«Улицы разбитых фонарей» действительно снимались, мягко говоря, в непрофессиональных условиях. Актеры играли в своей одежде, сцены разыгрывали где придется (нетрудно заметить, что по ходу действия кабинеты главных героев часто и без объяснения причин меняются), а больше всего — на улице. Съемки на натуре, в сером и промозглом Петербурге 1990-х, в конце концов и создали необыкновенную полудокументальную атмосферу сериала.
«Медуза» рассказывает, как маленькие истории из жизни петербургской милиции конца 1990-х стали зеркалом эпохи, в которое страшновато заглядывать сегодня.